?

Log in

No account? Create an account

My MUN experience

      В сентябре этого года, начался новый этап в моей жизни: я в первый раз пошла в институт. Возможно, я не испытывала такого волнения, как в первом классе, но все-таки в этом было что-то захватывающее. Ведь начиная с этого момента, я буду заниматься тем, что Я выбрала! С такими позитивными мыслями, я и пошла навстречу новым приключениям. За эти несколько месяцев, у меня накопилось так много впечатлений, что просто необходимо поделиться с вами главными из них.

    Во первых, я поняла, что студентом становятся не просто в момент получения студентской карточки. Огромная разница существует между студентом поступившим в университет и бывшим школьником. Чтобы стать студентом, бывший школьник должен приобрести некоторые рефлексы. Например, студента не пугает перспектива двух бессонных ночей, работа отложенная на последний момент, или вечеринка, которая как-бы и не заканчивается.

    Но главное, о чем я хотела рассказать - это ассоциация "Model United Nations" (сокрощенно MUN) при институте, в которую я вступила в этом году. Тут надо, наверное, подчеркнуть, что, так как я изучаю международные отношения (а именно право, экономику, историю, социологию, политическую науку и языки), у меня довольно много теоретических курсов, которые не позволяют реально понять в чем заключается работа дипломата. Лишь на уроках английского у нас было несколько занятий по искусству переговоров.
Деятельность этой ассоциации заключается в том, что студентов ставят перед некоторой геополитической проблемой - часто речь о конфликте - и они должны сделать симуляцию сессии переговоров в ООН. Нас распределяют по разным комитетам (UNICEF, ECOSOC, DISEC, Security Council...), где и проходит это собрание. Соответственно каждый студент представляет одну страну и должен отстаивать интересы этой страны во время переговоров. Кроме того, делегаты - как их называют -должны подчинятся строгим правилам: вести дебаты можно в формальном виде "moderated caucus", когда каждый говорит по очереди, или в неформальном "unmoderated caucus", когда люди свободно подходят друг к другу и начинают писать резолюцию. Конечно цель собрания, это написать резолюцию, но часто этого не получается по естественным причинам: страны не могут прийти к консенсусу.
Наша ассоциация собирается раз в неделю для тренировок: мы учимся красиво говорить, убеждать собеседника и обсуждаем много интересных тем (на английском). Кроме этого, регулярно устраиваются симуляции сессии, которые собирают студентов из разных университетов: в последней, в которой я участвовала, обсуждались конфликты связанные с водой, и я представляла Пакистан. Такого рода конференции также организуются на международном уровне: в октябре мы с однокурсниками были на MUN в Кембридже, а весной, меня выбрали чтобы поехать на MUN v Нью Йорк.

    Больше всего мне нравится тот факт, что перед каждой симуляцией надо готовится, а именно узнавать официальную позицию страны, которая тебе выпала по конкретной проблеме. Это заставляет нас интересоваться странами, может играющими не самую важную роль на международном плане, но зато вовлеченными в глобальные проблемы. Например, в Кембридже мы говорили о кризисе с мигрантами и об инициативах каждой из европейских стран чтобы предотвратить его.
Нам недавно стало известно, что на Нью Йорксой конференции нам выделили США и Бразилию: в ближайшее время, мы будем интенсивно готовится, писать так называемый "Position Paper", необходимый чтобы дать правильное направление переговорам. Обязательно напишу пост по возвращению!
        Три года подряд, я мечтала попасть в престижное учебное заведение "Sciences Po" – институт, специализированный на социальных науках и готовящий будущих как министров, так и бюрократов. Мне казалось, что поступление туда могло бы как-то мне помочь осуществить свое желание стать журналистом.
Наконец, в этом году ("Terminale") настал тот самый долгожданный момент: вступительный конкурс в Sciences Po. Примерно 2/3 моего класса стремились туда, несмотря на многочисленные предупреждения моих учителей, убеждающих нас в том, что этот ВУЗ не для нас, и что надо метить выше - в Classe Prépa Henri IV.
Из 22 претендентов в нашем классе всего 5 прошли все этапы отбора. Конкретно, мало кто представлял себе, на что похожи вступительные экзамены в Sciences Po. Я - одна из этих 5 человек, и могу рассказать, кому интересно, как это все проходило.

       Во первых, нужно подметить, что этот год был довольно напряженным: кроме подготовки к ЕГЭ нужно было еще получать хорошие оценки для табеля, учить материалы для Sciences Po и понять, что мы собираемся делать с нашей жизнью. Последнее оказалось самым сложным. После многих переживаний, после того, как многие из нас обнаружили, что их желания и амбиции не совсем совпадают с возможностями, у многих просто не оставалось альтернативы к Sciences Po.
Так что мы все дружно пошли здавать конкурс. Первое, что меня поразило - это количество народу. Я, конечно, все понимаю, но тут кандидатов было не меньше трех тысяч! Всех собрали в огромном зале (Villepinte), и мы начали писать. Письменные экзамены длились два дня - сначала экономика, английский, а потом история.
По экономике попал сюжет, касающийся социологии, по истории нам дали карту, а по английскому надо было написать сочинение на тему "должны-ли США сотрудничать с Россией, чтобы вести войну в Сирии ?". В общем, лучше некуда.
Read more...Collapse )

Климат и цензура

На прошлой неделе, Филип Вердье, глава отдела метеорологии французского гос-канала France 2, был снят со своего поста из-за своих высказываний, ставящих под сомнение борьбу против глобального потепления. Его новая книга под названием "Climat Investigation" была предметом не только жестoкой критики и антирекламы со стороны французской прессы, но еще и служила примером того, что нельзя говорить в нашем супер-демократическом обществе. Но в чем же все-таки заключается его мнение?

Чрезмерная эксплуатация природных ресурсов, сильное загрязнение воздуха и последствия воздействий нашей индустриальной системы на окружающую среду привели политиков к необходимости прибегать к так называемой "green policy". Тема климата стала чуть-ли не главной заботой наших политических деятелей: огромное количество проектов нацелены на то, чтобы бороться с неизбежным натуральным процессом, в котором человек имеет некоторую долю ответственности.

Но тема глобального потепления превратилась в настоящий страх в общественном подсознании: с помощью пропагандистских видео-роликов/статей, государство нам навязывает некие модели поведения, которых следует придерживаться во имя блага нашей планеты. Так как игнорировать ситуацию и ничего не делать для окружающей среды считается морально неприемлемым, собрание COP21 (которое будет проходить в Париже в декабре 2015) является символом надежды и прогресса для очень многих французских граждан.

Но в своей книге Вердье не говорит о конспирации, он говорит о политике. В частности, он ставит под вопрос легитимность GIEC, загадочной организации, которая делает длинные отчеты, которых никто не берется читать. Нам старательно объясняют, что GIEC никак не финансируется государством, так как он зависит от ООН. Но в то же время, в скобках пишут, что средства на исследования берутся из государственный расходов, то-есть из кармана налогоплательщиков.

Никак нельзя обвинить Вердье в том, что он все это придумал: Ричард Линзен (профессор метеорологии в МIT), который долго работал в GIEC, сам заявил после своего ухода, что был неоднократно подвержен влиянию политических деятелей, и что ученые там довольно политизированны. Официальный сайт CNRS утверждает, что государство имеет право внести поправки в отчеты GIEC: где-же тогда независимость?

Но мы не будем обсуждать, прав Вердье был или нет: этот человек провинился лишь тем, что осмелился противостоять общепринятому мнению, опровергнуть политкоректный мэйнстрим. Как же не провести связь между публикацией его книги и его мгновенным увольнением? Где же тогда идеал демократического и свободного общества, которым мы так гордимся? Где та свобода слова, ради которой пол-страны вышла на улицы в прошлом январе?

Оригинал моей статьи на французском здесь
Возбужденная, почти фанатическая публика с горящими глазами аплодирует человека, который готовится лишить жизни быка. Спектакль действительно потрясающий. После нескольких часов беспощадного боя, тореро наконец намеревается дать завершающий смертельный удар животному. Такая ситуация почти банальна на Иберийском полуострове: вековая традиция, известная под названием "corrida de toros" глубоко укореннилась в испанскую культуру.
Появилась она в средневековие, и была с начала предназначена для развлечения аристократии. На сегодняшний день, бой быков превратился в обыкновенный народный праздник. Такого рода представления обычно привлекают много любопытных туристов, желающих ознакомиться с тем, что символизирует испанскую культуру. Действительно, не трудно заметить, что бык стал не только священным животным (которому чуть уже не поклоняются), но еще и эмблемой целой страны. Ну, обратите внимание на все сувенирчики в Duty Free - сложно найти что-нибудь без изображения быка.

  Хорошо ли это или плохо? этот вопрос - один из главных источников разногласия в Испании: с одной стороны, государство инвестирует каждый год в "индустрию корриды", и Евросоюз также субсидирует выращивание быков предназначенных для корриды. Правая партия Partido Popular, которая сейчас у власти, недавно объявила, что коррида - достояние Испании, и что она представляет "культурный интерес".




активисты анти-коррида на демонстрации
Однако, такого рода высказывания только поспособствовали формированию разных ассоциаций, защищающих права животных и считающих корриду - нечеловеческой пыткой и совершено имморальной традицией. Опросы показали что коррида пользуется все меньшой и меньшой популярностью в Испании: в Каталонии бои быков вовсе запретили.
Довольно часто идет речь о корриде в искусстве: картина "Коррида:смерть тореро" - одна из самых известных на эту тему. Но почему-то забывают упоминать у движении "анти-коррида" в искусстве: например в своей книге "Ни искусство, ни культура", Изабел Наил подчеркивает жестокость корриды. Рок группа Ska-P также говорит в песне Verguenza: "называть культурой организованный садизм, это оскoрбленние нашему развитому обществу". Есть над чем подумать...
    Готова поспорить, что многие из вас наверняка не раз слыхали о загадочном заведении под названием "Лицей Генриха четвертого", иначе говоря Lycée Henri IV.  Для большинства из тех, кого я знаю, подобное словосочетание обладает некоторыми сверхъестественными свойствами: например оно способно изменить выражение лица собеседника, который с некоторым презрением скажет Вам "ну да, там где сплошные дети министров, знаем, знаем". Или-же напротив, может спровоцировать очень одобрительную реакцию, сопровождаемую многочисленными восклицаниями... В общем неважно.

    Для меня, Лицей Генриха Четвертого всегда представлял какую-то долю тайны. Не знаю, может быть из за знаменитого французского короля, чье имя  это милое место так гордо носит? Или дело в той необъяснимой мистике которая от него исходит? Предлагаю подробнее узнать что-же все таки находится за этими многовековыми стенами.
Read more...Collapse )
      Мне бы хотелось посвятить этот пост немного необычному сюжету, о котором, мне кажется, говорят довольно редко: речь пойдет о человеке, о том, какое ему можно дать определение и что конкретно отделяет нас от животных, от которых мы произошли.
Итак, в связи с экзаменом по литературе который ожидает нас в конце учебного года, нам посоветовали прочитать несколько современных произведений, связанных с вопросами о человеке (ссылки вы найдете в конце поста). Две из этих книг объединяет общая тема: обнаруживается группа индивидуумов, вроде как принадлежащая к человеческому виду, но явно запоздалая с развитием. Возникает тогда этическая проблема: как-же их рассматривать? Убийство одного из них может-ли являться предлогом для обвинения, или даже дойти до суда?
      Такой случай представлен в книге под названием "Убийца-филантроп". Растерянный судья сталкивается с делом величайшей важности: обвиняемый только что лишил жизни одного младенца этой странной разновидности. Этa история - описание процесса, во время которого ведутся размышления над определением человека. Все приходят к выводу, что человек - это существо, способное думать и формулировать свои мысли с помощью слов. Но общее определение не сводится только к этому. Как показывает вторая книга "планета обезьян", где абсурдно меняются роли (мир под доминированием обезьян), человек также охарактеризован своей способностью выражать разные эмоции, в том числе своим взглядом.
      Главный герой ловит себя на том, что начинает лучше понимать обезьян, с которыми у него возникает "духовое единение", нежели ту отсталую расу людей, к которой его естественно притягивало в начале.К тому же, в первой книге очень интересен тот факт, что герои приходят к заключению, что человек - это денатурированное животное. Формулировка может быть не совсем точная (я постаралась перевести с французского), но по моему довольно необычная!

Cсылки на книги:

1. Планета обезьян, Пьер Буль
2. Зоопарк или Убийца-филантроп, Веркор
3. Процесс в Вальядолиде, Жан Клод Карьер
"Несколько лет до ареста один мой близкий друг спросил меня, какова вероятность того, что я попаду в тюрьму при возвращении в Россию. Чтобы не расстраивать его, я сказал : "тридцать процентов", и он мне ответил "оставайся". Но я не мог, для меня это значило бы предать страну, значило бы сдаться".

В субботу 20 сентября Михаил Ходорковский давал интервью французской газете "Ле Монде", где я имела счастье присутствовать. Перед началом конференции, журналист Петр Смоляр счел нужным напомнить публике смысл слова "олигарх" - слишком часто носящee негативный оттенок во французском обществе. Представив Ходорковского как человека сумевшего выбраться из "хаоса 90х годов" и превратиться в одну из главных фигур бизнеса, он также сравнил этот 10-летний срок с "местью спец-служб".

После нескольких комментариев, касающихся времени, проведенного в тюрьме, бывший владелец Юкоса объявил, что не имеет намерения возвращать активы своей фирмы. Он также объяснил, что не имеет желания заниматься политикой, и что власть не привлекает его. Очень интересен был тот факт, что несмотря на довольно прямые вопросы, явно нацеленные на то, чтобы спровоцировать негативную реакцию по отношению к Путину, Ходорковский несколько раз описывал президента как "очень эмоционального человека". Изящный способ лишний раз показать свое безразличие к этому человеку и подчеркнуть отсутствие логики в его действиях...

Об Украине Михаил Ходорковский выразился довольно кратко, подметив, что ощутил некую "зависимость" со стороны сепаратистов, но на тот момент еще не был уверен, что приказы могли исходить прямо из администрации президента. После длинной паузы, он заявил, что убежден в том, что с точки зрения Путина, аннексия Крыма является окончательной, но представляет собой "неправильный сигнал" о будущих намерениях России.

Наконец, последовала серия вопросов, касающихся нового проекта "Открытая Россия".
Это движение, не партия, нацелено на евро-ориентированную часть общества и имеет две главные цели: справедливость закона и регулярную смену власти. В данном случаe, Ходорковский уточнил, что обращается к 10-15 процентам Россиян, иначе говоря, к гражданам, не подверженным пропаганде СМИ. Свой "Европейский выбор" он объяснил привлекательностью Западных ценностей и возможностью для дальнейшего развития страны.
В заключение он дал понять, что если России понадобится кто-то, чтобы преодолеть кризис, он будет готов исполнить эту роль. 

Маленькая рецензия

  "Фронт - это клетка, и тому, кто в нее попал, приходится, напрягая нервы, ждать что с ним произойдет дальше". Сильный и в то же время трогательный роман. О юности. И о том как она может быть разрушенна.  Мне кажется что речь идет вовсе не об отражении мира в кривом зеркале, и не о антиутопии: На западном фронте без перемен - это в первую очередь объективное описание войны. Война которая отнимает души у невинных людей, обреченных умереть за страну. Война которая превращает этих маленьких солдатиков в жестоких существ, способных на убийство. Итак, проникая в душу к этим мужчинам, Ремарк также показывает нам отчаяние тех, кого используют в целях власти и намеренно посылают умирать.
    Возвращаясь к близким, главный герой осознает что "нормальный" мир стал ему чужим и даже невыносимым: его влечет обратно на фронт, но в то-же время какое-то опасение удерживает его. Слишком рано познает он насилие и смерть. Отношение Пауля к "новичкам", о которых автор сплошь и рядом рассказывает, чем то напоминает шедевр кинематографа В бой идут одни старики.
    Я также думаю что между этой историей, основанной на собственном опыте писателя, и Дневником Анны Франк можно провести параллель: действительно, помимо ужасных условий войны и трагических судеб солдатов, автор искусно описывает повседневную жизнь на фронте, домыслы, воспоминания и мечты героев.
    На Западном Фронте без перемен - несомненно одно из самых глубоких произведений двадцатого века, на меня лично оно произвело очень сильное впечатление.

Первый репортаж

Демонстрация матерей в хиджабе


В среду днем около тридцати мусульманских женщин устроили демонстрацию в Париже, требуя во имя светскости отмену закона Шатель. Еще одно свидетельство коммунотаризма...

110 улица Гренель, Среда 18 июня 14:00. Полицейские патрули дежурят вдоль всей улицы Бельшас, будто ожидается какое-то важное событие.
Делегация состоящая из нескольких представителей профсоюзов стоит перед главным входом Министерства Образования. С улыбкой на губах и с этикеткой "Front de Gauche" во всю грудь, они с гордым видом обсуждают "светские дела".  Из далека доносятся голоса женщин,  скандирующих фразу "С платком или без - мамы все равны!" Приближаясь, я обнаруживаю, что у некоторых активисток голова вовсе не покрыта. Тем не менее, энтузиазм тот-же. Aтмосфера единения и солидарности царит среди протестующих девушек.
Примерно тридцать матерей, большинство из них с детьми, размахивают картонными плакатами, повторяя "Где же уважение к Исламу? Отменяйте закон".
Вскоре, делегация присоединяется к движению, и, с явным желанием поддержать группу матерей, начинает тоже выкрикивать слоганы. Но, среди них не только ультра-левые: также присутствуют члены феминистской ассоциации "борющиеся женщины из 93 округа". Одна девушка соглашается ответить на мои вопросы, остальные держатся подальше от журналистов... "Мы хотим показать, что мы организованны. Вот уже два года, как мы пытаемся отстоять наши права. Мы надеемся наконец получить долгожданный результат: отмену закона Шатель!"
20140618_144333[1]
Bышеупомянутый закон был принят в марте 2012 года министром образования Люкoм Шателeм еще при Саркози. Он запрещает матерям в хиджабе сопровождать своих детей в школьные поездки, что естественно порождает исключительно негативные эмоции у иммигрантов-интегристов. По их мнению, этот закон является воплощением дискриминации, и лишний раз указывает на негативное отношение государства к Исламу. Однако, этот закон применяется ко всем лицам, которые показывают через какие-либо знаки свою принадлежность к той или иной религии. Так что, он касается и католиков, и евреев, и тд. Так получилось, что сегодня мусульмане представляют собой большую общину не готовую отказаться о своих традиций...
Итак, собрание продолжается в более напряженном настроении, в надежде получить ответ от министертва по поводу обещанных переговоров. Час спустя, сомнения овладевают активисток: видно что министерство не решается принять делегацию. Лица напрягаются, лидеры движения кажутся нервными, учитывая что другая демонстрация постепенно вытесняет женщин. Происходит что-то невероятное: две возбужденные группы, каждая по очереди, критикуют государство за тот или иной закон (от сокращения рабочих мест в высшем образовании до исламофобии). Интегристы и ультра либералы в первый раз встают плечом к плечу. В конечном итоге, делегация поддержки мусульманским  женщинам была пропущенна в министерство, особых решений со стороны министра не ожидается.

Сочинение на тему...

Разбирая разные свои тексты, я случайно обнаружила одно трогательное сочинение (я написала его еще в прошлом году кажется...). Мне просто захотелось поделиться с вами:

Что конкретно внушают нам слова "Отцы и дети"? Все мы в первую очередь вспоминаем легендарную историю конфликта между двумя поколениями, которую так искусно описал Тургенев, и в частности мифический образ нигилиста Базарова. Но кроме этого сразу приходят в голову такие стереотипы как постоянные конфликты между младшим поколением и родителями. Разное виденье мира несомненно является главным источником разногласий… Это явление бесспорно всегда существовало, но мы, в этом кратком анализе, будем рассматривать лишь положительную фазу отношений между отцами и детьми. 
Итак, ключевое слово в названии этой книги является маленькое, почти незаметное слово "и". Оно представляет собой много смысла, до глубины которого не каждый читатель сможет дойти. Де факто, "и" предполагает прежде всего совместимость двух частиц - здесь, Отцы и Дети, а также, и что намного важнее, некую природную связь существующую между этими частицами.  В этом и заключается впрочем суть моего дальнейшего рассуждения: что между отцами и детьми существуют такие сильные узы, которые и дают то самое чувство которое человек не способен испытать к любому другому.
Дело в том, что дети являются воплощением отцов, как отражение в зеркале их достоинств. Они пытаются научится чему то на примере или на опыте отцов. Дети гордятся отцами и отцы гордятся детьми. Используя орудие воспитания, отцы отчаянно пытаются передать свои жизненные принципы и ценности детям, в то же время стремясь улучшить их по сравнению с собой. Это можно назвать, в каком то роде, искуплением собственных ошибок в лице потомства. Позже, дети возвращают отцам должное, не только любовь но и успех который они достигли будет навеки служить доказательством родительского времени посвещенного им.

Прилагая неимоверные усилия, используя всевозможные методы, отцы строят маленького человека, будто скульптор рождающий из куска грубого камня то, что в дальнейшем будет называться произведением искусства. Hесколько лет спустя - годы которые кажутся бесконечностью для детей и одним мигом для отцов - дети сами становятся отцами. И тогда начинается все заново.